Музыка бодрой агрессии

Черток М. Русский военный марш: К 100-летию марша «Прощание славянки» / Черток М.Д. – М.: «Канон+» РОИИ «Реабилитация», 2012. – 280 с.: ил. Тир. 800 экз.

Черток М. Военные марши России: К 200-летию Отечественной войны 1812 года / Черток М.Д. – М.: «Канон+» РОИИ «Реабилитация», 2013. – 368 с.: ил. Тир. 3000 экз. 0000

Счастьем для романа является его совпадение с ожиданиями читателя: хорошая книга должна быть самосогласованной, т.е. не противоречить себе внутренне, а внутренняя «правда» не должна противоречить опыту читателя. Тогда возникает то, что называется типичностью: вот знаем, что именно так не было, но ведь – верим! – могло быть.

Иную судьбу имеют письменные работы, не относящиеся к беллетристике. Однако и в их случае требуется немало, чтобы потребитель «отозвался»: должны встретиться автор, тема и читатель. И когда реципиент хотя бы отчасти в теме и сочувствует предмету исследований, а рассказчик убедителен, читатель может сказать: да, именно так все и было. И есть, и будет.

Имеющий за плечами нелегкий, но полезный опыт закрытых учебных заведений с их неизменными муштрой и насилием знает, какую роль играют ноты в формировании мировоззрения. Как и то, что музыка всюду имеет воспитательное значение, но в зависимости от целей привлекается разная.

Опыт говорит, что нотная грамота не чужда физикам и математикам. При этом профильный интернат имеет большую вероятность собрать несколько классических квартетов и фортепианных дуэтов, чем хотя бы один диксиленд или пару комбо.

Для гуманитариев интернатов не припомню, но случись таковые, звучать и там симфоническим опусам, ибо музыка лежит в основе гармоничного мироздания, а университетское – как классическое, так и естественное – образование направлено на миропонимание.

Неорганизованный школяр мог тяготеть к джаз-банду или «русскому року», т.е. жить без нот, и его судьба была в интеллектуальном плане незавидна.

Проще всего складывалась жизнь ученика обычного, т.е. военизированного пансиона: такому не оставалось ничего, кроме духовых инструментов и духа агрессии.

Культ духового оркестра не обошел меня стороной. Поэтому рецензируемые книги я прочел с огромным интересом. Не только тема оказалась близкой мне, но и сам автор – военный дирижер, имеющий опыт работы в реальных боевых действиях, вызвал чувство внутреннего родства. Служил? Следовательно, знает, о чем пишет. Рисковал? Следовательно, может предупредить.

Майор Черток предостерегает: если вам кажется, что духовая музыка безобидна, вспомните печальный пример Марсия. Именно этих слов вы не найдете в книге, но смысл будет близким: военный марш – музыка, несущая в себе одновременно и смертельную опасность, и презрение к смерти.

Мысль воодушевляет. При этом труд майора имеет не только мобилизационную, но и исследовательскую составляющую: автор внимательнейшим образом разыскивает следы маршей в архивах и книгохранилищах и натыкается порой на целые культурные пласты, отброшенные за ненадобностью изнеженным поколением.

В награду находит ноты. Правда, письменные знаки несут еще мало радости дерзкому и бодрому, но – подождите! – со временем все марши будут сыграны. В городские сады возвратятся люди в мундирах и касках, с начищенной медью в руках. Мальчишек будут снова делить на пажей и кадетов, гимназистов и реалистов. Духовой оркестр откроет вновь красоту планеты, по словам Гумилева, веселой и злой. Осталось немного.

Ждать!

Или умереть, ибо жить без утверждающего марша незачем!

Но правильнее – собрать друзей, вооружиться нотами и разных строев – или как их там? – медными горнами, построиться и – марш!

Майор Черток взялся за дело почти непосильное для обыденного человека: вернуть жизнь не только маршу, но и самой жизни. Опасной. Построенной у воина по определенным канонам, исполняемая в определенном темпе. И если первая книга посвящена, в основном, истории духовых оркестров и маршу Агапкина «Прощание славянки», то вторая в огромной степени погружает нас в философию марша, как понимает ее автор.

Факты и размышления интересны. Например, не сразу соображаешь, что было время, когда даже военные духовые оркестры использовали только деревянные инструменты. Другой была эпоха – другой была и война. Камерной, с ласковыми зверствами. Медь принесла истинную ярость – неслыханный гуманизм и невиданную в природе жестокость. Тутти! – и за кучным узором бомбометания следует ковровая бомбардировка.

Или: книга первая – каталоги Германии. Сравниваем с каталогами Дерфельдта. И узнаем то, о чем знает любой солдат: воинская каста неделима в принципе; один из маршей лейб-гвардейского Преображенского полка имел официальный статус в Третьем Рейхе; общими для русских войск и Waffen SS были другие марши; марши, принятые русской армией, звучат в фильмах Лени Рифеншталь.

Автор не раз говорит о сохранении памяти. В его терминологии, память – не только каталоги, не только знание, но и сила. Действие, дух музыки, возбуждение бодрой агрессии – вот что такое марш для военного дирижера, взявшего на себя смелость философски обосновать «дело величавое войны» через ее музыку – марш, соразмерный не какому-то настроению, но всему миру. Миру насилия. Реальной планете Земля.

♫♂

ПРИМЕЧАНИЯ. Первая публикация текста здесь: http://zavtra.ru/content/view/apostrof-47/

Комментарии

Добавить комментарий