Нежный возраст, или Осторожно, звезда!

Анжелина Воронцова, прекрасная вечно, в моих ненаписанных мемуарах

Анжелина Воронцова исполняет номер Морихиро Иваты «Клеопатра»
на сцене МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко.
© Вадим Лапин/МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко, фото

К появлению этой девушки Москву готовили. Об Анжелине говорили специалисты, ее приводили примером классической русской балерины крупные балетоведы.

Я специально ходил смотреть ее на класс Натальи Архиповой в Академии хореографии, но все равно был ошарашен, увидев девушку на экзамене. Ее «Андижанская полька» смела десяток первых рядов Учебного театра МАХУ. Оваций, подобных последовавшим, я, кажется, не слышал до того. А ведь там были однокашники Лины, причем недолгие: девушку взяли в Московскую академию хореографии из воронежского училища только на последний год. Этого хватило: ее, выражаясь языком футбола, «пропустили через молодежную команду», доучили, довели до соответствия требованиям московской школы. Анжелина стала своей.

Не скажу, что я сразу увидел в ней то, что вижу сейчас. Истинная правда – Анжелина потрясла, я заболел девушкой всерьез, но классической танцовщицей она мне долго не виделась. Да, была хороша, это я признавал, но того священного восторга, который я испытал от исполнения Линой народно-характерного танца, мне не довелось пережить еще пару лет.

Написанный три года назад текст, ничуть не изменился бы, потребуйся мне перепечатать его сейчас. Впрочем, я и воспроизвожу его без правок.

© Юрий Барыкин, фото

Итак.

«Единственная танцовщица, способная претендовать на роль воистину современной балерины, – Анжелина Воронцова. В эпоху, когда преобладают деструктивные тенденции, исполнить волю богов – значит следовать нисходящей. Стихия Анжелины – дионисийство, оргиастическая исступленность, языческие культы и варварские ритмы. Она пробуждает и пропускает сквозь себя такие энергии, что становится страшно: еще чуть-чуть – и девушку сметет, она не справится с теми силами, которые вызвала.

Анжелина олицетворяет самый архаичный и жестокий женский миф, она высвобождает хтонических чудовищ, но, как и подобает изначальной женщине, сама – ничто. Это не отрицательная категория, это потенция, способность быть оформленной и заполненной извне. Сама пустота спасает ее от разрушения. Глядя на девушку, ее победительную улыбку, невольно вспоминаешь слова Гумилева про «злое торжество» в женских глазах.

Танцовщица богато одарена, но может стать главной проблемой русского балета. Не о характере речь, я о нем ничего не знаю, речь о хаосе.

Не сомневаюсь, что девушка будет танцевать много и в главных партиях. Беда в том, что, следуя своему предначертанию, она может разрушить любой спектакль, тогда как, сдерживая себя, она лишится главного достоинства, окажется заменимой. Ее легко представить в балетах Начо Дуато или Мауро Бигонцетти, кровно связанных с дионисийской традицией Средиземноморья, и практически невозможно – в русской классике.

Отдаваясь хаосу, Анжелина завораживает и потрясает, исполняя экзерсис, обманывает ожидания. Лишенная онтологической сущности, она нуждается в хореографе, способном «оседлать тигра», ей необходим руководящий мужской принцип, иначе – саморазрушение. Или – уклонение от воли богов, измена себе и как итог – саморазрушение. Вариантов немного, и это трагично.

Найдется такой мужчина – мы увидим уникальную для нашего балета звезду. Не сыщется – история Филина не простит: он нашел драгоценность, но не смог ее конвертировать в знаки вечного».

Конец цитаты.

Как мы знаем, дальше было следующее: Филин не смог удержать девушку, руководство Большого театра сочло необходимым пригласить будущую звезду к себе. Конечно, Лина предпочла скромному «Стасику» главную сцену страны. Замечательно, что тогда ее выбор поддержали все балетные. Кажется, я был единственным, кто говорил про «правила и приличия». Впрочем, я не знал всей подноготной истории. Теперь знаю, но это не главное: я вижу, что только сцена Большого театра способна раскрыть Анжелину.

Педагогом-репетитором девушки стал Николай Максимович Цискаридзе. Тоже по просьбе руководства пошедший на беспрецедентный в новейшей истории балета шаг – стать педагогом-мужчиной танцовщицы. Знаете, это помогло. Скажу без подробностей – это материал отдельной, еще не написанной, статьи – Анжелина смогла потрясти меня еще не раз, но уже в качестве классической танцовщицы. Именно потрясти. А это много.

Не отказываясь ни от одного слова, которые я сказал о девушке ранее (а все они документированы), я изменил себе лишь в одном. Когда я заявлял, что, отдавая должное Анжелине, хожу в балет не за сильными эмоциями, я гнусно льстил своей «холодной сдержанности», которой вовсе не оказалось.

Анжелина Воронцова и Артем Овчаренко
на Московском балетном конкурсе, 20 июня 2009 г.
© Юрий Барыкин, фото

Вот что писал я после московского балетного конкурса.

«Вокруг имени Анжелины Воронцовой много разного. Но я порадуюсь за девочку, за ее золотую медаль в дуэтах младшей группы. Она уверенно и без сбоев прошла всю дистанцию, тогда как у других хоть раз, да «не заладилось». Пусть награда пойдет Анжелине на пользу, а будет ли ее «золото» полезным для балета? Не беспокойтесь: классический танец переживет любое «нашествие варваров». Я требую справедливости и, согласно ей, утверждаю, что Анжелина победу заслужила. Вне зависимости от моих предпочтений.

Эту девушку отличает спокойствие океана, если вы понимаете, о чем я. Она – женщина до крайности, животное во мне чутко реагирует на ее зов. Ее жестокая и плотоядная улыбка обещает медленную и мучительную смерть жертве. Люблю я подобных женщин? Да, такая у меня дома. Она готовит мне еду, и иногда мне кажется, что я ее приручил. Но в балет я хожу не для того, чтобы меня съели, а для того, чтобы обольстили.

В Анжелине нет притворства, в ней много природного, естественного, тогда как я ищу на танцевальных подмостках именно искусственного, ищу обмана, жду игры, хочу быть соблазненным».

Похоже, я и тогда был соблазнен. И хотел быть именно съеденным.

Анжелина Воронцова и Артем Овчаренко
на Московском балетном конкурсе, 20 июня 2009 г.
© Юрий Барыкин, фото

Что было дальше?

«В день, когда в Кремлевском дворце давала бенефис Светлана Захарова, зал Большого театра оказался без «поклонников на договоре». Мне хотелось увидеть самую скандальную выпускницу прошлого года в проходной, но корифейской партии. Анжелина Воронцова должна была дебютировать в качестве Первой Сильфиды в балете Бурнонвиля и Йохана Кобборга. Это было то, что надо. Лучше всего достоинства танцовщицы проявляются в таких непрестижных ролях.

В тот вечер Лина на сцене не появилась. Без объяснений. Надеюсь, что причина была уважительной, но не связанной с травмой, ибо уже 17 июня Анжелине танцевать принцессу Аврору в «Спящей».

Вокруг девушки утих скандал. Но ее боготворят и ее ненавидят по-прежнему. Однако я буду неизменно думать и говорить о ней хорошо. Для того чтобы пасть в моих глазах, нужно стать плохой танцовщицей, но до этого, надеюсь, в случае с Анжелиной не дойдет».

Принцессу Аврору Лина пока не станцевала. Наша задача – добиться этого.

Докладываю: теперь я хожу смотреть именно на Анжелину.

Тон моих статей почти не изменился. Прежней осталась и Лина – ballerina assoluta русского балета. Я могу признать то, о чем вчера думать было страшно: когда эта девушка танцует, умирают и возрождаются целые миры. Так и моя личная вселенная была разрушена и создана Линой вновь.

«За два года мое отношение к Анжелине прогрессировало от «невообразимо хороша» до «невыразимо прекрасна» <…>. Не все дебюты (а я, кажется, не пропустил ни одного в сезоне) прошли гладко, но все запомнились. Особо хороша была ее Магнолия в «Чиполлино». Про появление пары Родькин–Воронцова в этом спектакле будут слагать легенды: «квалифицированных зрителей», надежных свидетелей торжества, в зале, как назло, было немного.

Анжелина царственна, ее ведет здоровый инстинкт хищницы, ее природная грация поражает, о девушке говорят как об «идеале балерины Марины Тимофеевны Семеновой». У нее широкий, но экономный жест, ее движение – полет пули, реализующей себя в кратчайших траекториях, а кто скажет, что путь пули неэкономен? Лина – услада тех, кто идет в балет за женственностью в ее экстремальном, гибельном воплощении».

В того, кому предназначена, пуля летит бесконечно.

Доведись выбирать между Линой и балетом, я предпочту русскую балерину Воронцову всем институционально оформленным хореографическим отношениям!

Цискаридзе оказался хорошим педагогом.

Филин не смог справиться с драгоценностью, зато взял утешительный приз неудачников: фразу из басни про незрелый виноград. Это когда «видит око, да зуб неймет». Будь осторожна, звезда!

© Олег Черноус/МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко, фото
☼♫

ПРИМЕЧАНИЯ. Центральная часть данного материала представляет собой фрагмент статьи «Нежный возраст», написанной в то время, когда Анжелина делала выбор между театром Станиславского и Немировича-Данченко и Большим театром. Выбрала Большой. Теперь Большому нужно проявить вкус к жизни и выбрать Анжелину. Для этого, правда, нужна не только интеллектуальная и эстетическая, но и простая, мужская, смелость. Еще три цитаты взяты мною из статей «Танцующая Евразия», «Три цвета белого» и «Академия навсегда». После первой статьи мне казалось, что я сказал об Анжелине все. К счастью, я ошибался.

Комментарии

Добавить комментарий