Чем мы ответили художнику

Наша победа. Плакаты Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Составители Снопков А.Е, Снопков П.А., Шклярук А.Ф. Автор текста и дизайнер Шклярук А.Ф. – М.: Издательство «КОНТАКТ-КУЛЬТУРА», 2010. – 256 с.; 397 ил.; на русск. и англ. яз. Тир. 3000 экз.

В 1941 году на нас напали. Очень хорошие солдаты, объединенные в лучшую в мире армию. Но большинству из этих хороших солдат было суждено погибнуть на русской земле. А нам – победить в очередной войне.

Подвела немцев пропаганда. Которая не была плохой, напротив – она была очень и очень хорошей. Не учла она одного: против лучшей в мире армии будет воевать самый творческий, самый организованный, самый дисциплинированный и самоотверженный, самый свирепый в мире народ. Народ, а не его часть. Не аристократы народа, но сам народ-аристократ, превыше всего ценящий воинские доблести.

В школах СССР нас учили, что Великая Отечественная была тотальной войной. Да, это так: воевали не только на земле, на море и в воздухе – в пространстве символов шла не менее яростная битва. Обрадую: здесь мы победили тоже.

Парадокс: у нас к 1941 году не осталось фигуры в искусстве, равной Лени Рифеншталь. Но это вовсе не означало, что данное поле некому обработать. Самый почитаемый русский герой носит имя Неизвестный Солдат, такие же воевали и «шершавым языком плаката».

Нет, их имена не забыты. Ими не только снабжена каждая репродукция, помещенная в очень (в нынешней рецензии будет много слова «очень», ибо война – всегда чрезмерность!) хорошей книге, вышедшей в рамках издательской программы Правительства Москвы, – они даже приведены в конце труда списком. И?

И ничего, повторяю, ничего особенного: никто из списочного состава не наследил неизгладимо в мировой эстетике. Немцы оказались в этом деле поизящнее, но все равно проиграли.

Если вспомнить даже самую рядовую духоподъемную видеопродукцию Третьего Рейха, то поразит прежде всего совершенство лиц немецких воинов. От солдат до генералов все они были воплощенной белокурой бестией Фридриха Ницше. Они были природными завоевателями, существами высшими. По их лицам можно и сегодня преподавать антропологию, их лица и теперь можно брать в качестве иллюстраций для трудов по евгенике в той их части, где говорится о расовых идеалах красоты.

Чем должны были ответить мы? Вот чем: русская белокурая бестия была обязана стать еще более белокурой, еще более бестиальной бестией, нежели ее немецкая сестра. И Неизвестный Художник дал народам СССР образец такой воинственной хищницы, но пошел дальше своего германского коллеги: наш плакат вывел не господина, но крестьянина. Противопоставив примату крови первенство почвы. И почва победила. Ибо она – женщина. Мать у нас и Сыра Земля, и Сама Родина. У «фрицев» родиной был отец. Остался и теперь, а это значит, что в войнах с по-настоящему древними расами, расами не пропагандистских, но истинных крестьян, немец будет всегда обречен. Наши инстинкты здоровы хотя бы потому, что мы – народ архаичный и ничуть не сентиментальный на практике – черпаем силы прямо в земле. Как греческий Антей, как его родной брат Святогор.

По нашим плакатам можно изучать физиогномику. Не изобретенного агитацией юберменша, но настоящего русского сверхчеловека. Русский воитель носит все признаки расы: он светловолос, сам волос его вьется, у него высок лоб. Даже такая деталь, как вертикальная морщина на лбу не была забыта художниками. Это все признаки чистопородного европейца. Арийца большего, чем англосакс. Однако у нашего солдата не слишком утонченные черты лица, он не противопоставлен трудовой массе. Он – не верхушка русского люда. Он просто русский. Лучший в мире. Самый сильный. Вот такой, какой он сейчас, а не такой, каким его хотели бы видеть правители.

История банальна. Мы побеждаем всегда, когда наша «управленческая вертикаль» не считает, что народ ей в управление достался не тот. Впрочем, и в этом случае побеждаем, но уже большей кровью. Даже если не включать сюда неизбежную кровь таких управляющих.

Однако мы отвлеклись, а надо бить врага. И плакат продолжал его бить, взывая к самым-самым возвышенным и в то же время очень-очень глубинным чувствам. Чувствам, которые современный художник Алексей Беляев-Гинтовт пометил словосочетанием «Родина-дочь». Производным от впечатанного в нас навеки «Родина-мать».

Мать не столько нуждается в защите, сколько дает силу. В ней, русской земле, мы умираем и возрождаемся. Ребенок – вот кто нуждается в нас. Особенно – дитя женского пола. Каждая из русских девочек – будущая Русская Земля в Галактике Русь.

Для немцев война была борьбой за жизненное пространство. Для нас – русских – борьбой за Вселенную. За Космос. Русский космос. Русский порядок. В котором не будет выродков с низкими лбами, прогнатными челюстями, утиными носами. В общем, врагов, которые с самого начала войны лишились на наших плакатах всех расовых признаков европейца.

Сим победили.

ПРИМЕЧАНИЯ. Статья была написана для «Литературной газеты» и вышла в № 21 за 25-31 мая 2011 года с небольшими сокращениями.

Комментарии

Добавить комментарий