И из чучхе растут дензнаки

Корея сегодня – какая она? Ответ на этот вопрос мы найдём в ЦСИ ВИНЗАВОД, где в Цехе Белого до конца января проходит выставка художников КНДР

Вряд ли нам интересны имена художников из артели «Мансудэ»,
да и трудятся они не ради себя, но ради страны, как некогда бедные рыцари

Пётр Подгородецкий, музыкант уважаемый, в своей книге «Машина с евреями» сказал о том, что человек, который думает, не станет слушать песни ради слов – у него своих мыслей навалом. Напротив – он постарается выбрать то, что не сковывает воображение внешними рамками. Симфонию, например. Или оперу, которую слушают не ради сюжета.

Олег Кулик, куратор и акционист, по мне достоин всяческого презрения «во человецех». Пронырливый делец, мелкий барыга. Но умён. Не отнимешь. Знает, когда что продать (будь то Родина, будь то арт-проект), да и вообще много чего знает. Эрудит. Приносил деньги радикальный перформанс – голый Кулик кусал прохожих. Разрешили поторговать в храме – появился проект «Верю». Возникла едва ощутимая потребность в национальном социализме – извольте, выставка художественной артели «Мансудэ» из Пхеньяна. Под поэтическим названием «И подо льдом течёт вода». Все проекты Кулика, между прочим, отличаются высочайшим качеством в рамках внутренних требований «арт-сосайети», да и внешнему человеку есть над чем поразмыслить. Вот только…

Ну «течёт», и что? Ну «вода», а дальше?

Кулика подводит то, на чём ломается большинство «современных художников»: желание сформулировать высказывание. Понятно, что ремесло – оно не для аристократов. Ницше писал, между прочим, об этом: типа, лишь думу думать – занятие, достойное пота благородных людей. А художник – он мастеровой, работяга, ведёт совсем не рыцарский образ жизни.

В общем, в художниках числиться действительно как-то стыдно. Без иронии, с точки зрения заказчика, никакой художник не властитель дум, а нормальный работник сферы обслуживания.

Беда в том, что сама эта сфера пала в постсоветском обществе так низко, как не падала нигде и никогда. Даже при большевиках таксист был прежде всего рабочим, а уже потом извозчиком. Теперь у пария в почёте быть олигархом, да зуб неймёт. Выход один: стать аристократом по типу изливаемого пота.

Незадача одна: для науки нужен ум – там «матан» и таблица умножения. Тогда как для торговли хватит одной ловкости и операции «плюс». Незаметный взмах рукой – и вот торговец превращается в Художника с большой буквы «Хер» (см. «аз», «буки», «веди» и далее). Он сам не рисует (не умеет, но даёт понять, что занятие сие не для знатных людей), он даже как бы и не торгует – он Вещает.

Беда в том, что у меня самого слов и мыслей в голове достаточно для того, чтобы всерьёз воспринимать Кулика или какого-нибудь ещё теоретика. Будь он акционистом, будь он куратором. Мне бы восхититься ремеслом. Мне бы напитать мой эстетический голод – интеллектуального голода у меня нет давно! С тех самых пор, как я произнёс слова клятвы в одной из физматшкол СССР: «Мы пришли сюда сытые телом и голодные духом. Клянёмся, что при выходе всё будет наоборот».

А вот теперь ловите меня на том, что я ничего не говорю о художниках из Корейской Народно-Демократической Республики. Не поймаете, ибо всё, что я могу сказать о мастерах с непроизносимыми для русских именами, это то, что они полностью утолили мою эстетическую жажду.

Они оказались более аристократичны, чем Олег Кулик (была ещё Анна Зайцева, тоже куратор, которая, собственно и ездила в Корею отбирать работы): они посмели иметь гордость просто творить шедевры в условиях реального времени.

Нам предложили ряд листов традиционной корейской живописи (тушь на картоне), несколько гуашей, вышивок и одну мозаику. Все работы датированы 2009–2010 годами. Все! Творческое объединение «Мансудэ» стоит на истинно ницшеанской позиции о том, что каждый обязан стать гением. Нет мук творчества – есть «взять и сделать». Нет нужды в оправдании своего труда, нет кукишей в кармане, нет попыток сформулировать какую-то философскую мысль. Художники рисуют, шьют гладью, красят.

Их произведения – «комикс» о жизни самого великого из людей: человека труда, строителя нового общества, национал-социалиста корейского образца. Только не вздумайте относиться к данному «комиксу» с иронией, принижающей его: иконопись в каком-то смысле тоже «комикс». И помните: иконоборцы однажды победили, и довольно надолго, однако где они теперь?

Печальной птицей пролетит Кулик над болотами «контемпорари арта», не вспомнит о нём никто из потомков, разве что в связи с этой вот выставкой. Авторов, впрочем, тоже не вспомнят, но и не для славы своей они творят. Не зря на выставку предложили не «избранное», но «текущее».

О, эти корейские ницшеанцы! Они избавились от химеры сентиментальности, у них нет сомнений в себе, как нет сомнений у солдата, выполняющего приказ. Они вооружены идеей чучхе, они суровы, они аскетичны, они, пока следуют великому Киму, непобедимы. Национальную независимость автаркийной бедности (чучхе) они не обменяют на чечевичную похлёбку благоденствия в рамках мирового разделения труда, как сделали это их южные соседи. Запомните: единственной Кореей корейцы считают КНДР, и они прекрасны в своей национальной гордости. Их художники в своей анонимности более современны, чем кулики-осмоловские, ибо ближе к высоким технологиям, чем записные «авангардисты». Они – будто вырвавшиеся из Интернета бесчисленные Анонимусы, утверждающие самим фактом своего бытия Новую Философию Последнего Времени, Футуризм вечности.

Красивые строгие монголоиды начали собираться в Цехе Белого, к счастью, после того как Кулик вдоволь напаясничался, позируя перед объективами разных других деятелей современного искусства и мировой толерастии.

Я к тому времени покидал не очень гостеприимный зал: мне было стыдно за Кулика. Мне было стыдно за то, что каталоги выставки продавались за немалую цену. Мне было тошно оттого, что и на боевой идее рыцарской бедности наживаются базарные менялы.

Правда, здесь всё стало на места. Не помню, Леонтьев ли, Розанов, кто ли иной из столь же правильных парней сказал, что гордость официанта в том, чтобы получить гривенник на чай, а вовсе не отвергнуть его с презрением…

Резюме. Кулику не удалось принизить значение выставки. Его личное высказывание оказалось ненужным думающему человеку. Корейский народ в лице своих художников заявил о себе гордо. Что осталось? Осознать бы «художникам-куликам» своё место в торговом ряду и занимать его с подобающей честью.

Выставку смотреть обязательно!

Чвэ Чхоль Рим. Мост говорит о великой заботе. 2009
Так выглядел пригласительный. Так была подписана в нем картинка.
Я лично мост рядом с девочкой не обнаружил.
Зато тешу себя надеждой на то, что читатель его найдет и будет удовлетворен вполне

ПРИМЕЧАНИЕ. Текст опубликован в «ЛГ», перенесен без изменений.

Комментарии

Добавить комментарий